История музыки и живопиcь

Год мюнхенской постановки «Идоменея» явился одновременно годом коренной перемены в личной судьбе Моцарта: совершился разрыв с зальцбургским архиепископом и окончательный переезд в Вену. Этот шаг, сделанный Моцартом под влиянием невыносимого, унизительного положения в Зальцбурге, был ярким доказательством стремления великого художника к независимости. Моцарт был первым музыкантом, порвавшим с зависимым положением. Он обладал высоко развитым чувством собственного достоинства: «Сердце облагораживает человека, - писал Моцарт отцу, - и хоть я не граф, но чести во мне, может быть, больше, чем в ином графе; все равно - слуга или граф, - если он меня обругал, значит, он каналья. Я с самого начала вполне благоразумно представлю ему (зальцбургскому архиепископу. - Б. Л.), как скверно и дурно он сделал свое дело. Но в конце я все же должен письменно заверить его, что он, конечно, дождется от меня пинка и еще пары оплеух. Потому что, если меня кто - то оскорбил... то это будет лишь расплатой, а не наказаньем. И к тому же я при этом сравнялся бы с ним, а, по правде говоря, я слишком горд, чтобы равнять себя с таким глупым бараном». Даже родному отцу, который склонен был примириться с жалким положением музыканта - лакея и в старости, проникшись религиозными настроениями, считал, что все в воле божьей, Моцарт не прощал унижения. «Я не узнаю своего отца ни в одной строке Вашего письма, - писал он ему 19 мая 1781 года, - это, конечно, отец, но это не мой отец».

Моцарт пренебрежительно относился к тем, кто достиг высокого общественного положения благодаря происхождению, а не таланту. 16 октября 1777 года он писал двум аугсбуржцам, осмелившимся посмеяться над ним: «Мне легче получить все ордена, которые вы в состоянии добыть, чем вам сделаться таким, как я, даже если бы вы дважды умерли или воскресли».